50 и одно дыхание глубже - Лина Мур

– Ты и так всё знаешь и видела. Больше говорить не о чем. У меня нет семьи. Никогда не было, – вздыхая, опускает глаза в пол.

– Есть. Как бы ты ни хотел обратного, но от семьи не убежать. Вчера для них был катастрофичный день, как и для нас. Через какое-то время тебе следует с ними обсудить всё спокойно. Не кричать, не злиться. Пришло время, чтобы рассказать им всё…

– Нет. И ты молчи, поняла? – Рычит, наступая на меня. – Запрещаю даже думать об этом. Нет, я сказал. С меня хватит. Ты или со мной, или будешь дальше защищать тех, кто унижает тебя.

– Я с тобой, – вздыхаю, не решаясь возразить. Сейчас не стоит это делать, он не готов рассуждать. Ещё больно.

– Переоденься, и поедем куда-нибудь, – поднимаю голову на его предложение.

– Прости, я не хочу. Мне нужно зарядить телефон, он умер вчера. Поговорить с Сарой, скорее всего, она волнуется. Да ещё и написать заявление об увольнении.

– Почему? – Удивляясь, делает шаг ко мне.

– Ты же сам сказал, что устроил меня туда. Выходит, я ни на что не способна и меня держат там только потому, что ты приказал. Так не пойдёт.

– Нет, Мишель. Ты неправа, – подхватывая мой подбородок, поднимает к себе лицо.

– Я лишь устроил тебе собеседование, о котором говорил уже давно. Остальное ты сделала сама. Не вмешивался в твою работу. Только дал толчок, не более.

– Марк… он… ты с ним говорил? Как так получилось?

– Нет. Марк был проводником к тебе. Один человек попросил, чтобы Марку подкинули эту идею для тебя с возможностью работы. И он поймал наживку, дальше только твои умения и желание. Ты всё сделала сама. И если тебя держат там, то не из-за меня, – заверяя, он поглаживает пальцем мой подбородок.

– Не делай так больше. Не влезай в мою жизнь. Хорошо?

– Не могу этого обещать, потому что несу за тебя ответственность. Обещал. Себе в первую очередь. И я хочу этого. Хочу дать тебе то, чего ты достойна. Помочь во всём, где смогу. Иначе не умею, Мишель. Я буду оберегать тебя, как бы ты ни кричала.

– Потому что я глупая кукла? – Прищуриваясь, дёргаю головой, отчего он отпускает меня.

– Да. Глупая кукла. Но моя глупая кукла. И красивая, чувственная, смышлёная, сильная кукла. Кукла, которую я ни за что не отпущу. Кукла, которая безнаказанно посылает меня в задницу. Кукла, которую я трахну в задницу, и она поймёт, насколько её слова бывают вкусными. Кукла, которой нет ни у кого, только у меня. Кукла, без которой не хочу ничего делать. Такое определение куклы сойдёт за извинение? – Усмехается, а я не могу не улыбнуться.

– Я подумаю.

– Только недолго, иначе я приму это за поощрение. Иди, переоденься и больше не ходи в таком виде перед мужчинами.

– Даже перед Майклом? – Игриво развязываю халат и распахиваю его.

– Откуда… закрой его, быстро! – Повышает голос, а я хохочу, вновь завязывая пояс.

– Грегори рассказал, что Майкл гей. Это правда? Боже, никогда бы не подумала. Он такой… такой большой и холодный, – хихикаю я.

– Правда. И даже перед ним. Раз один из самых закрытых людей вроде Грегори, развязал язык, то и гей станет нормальным с тобой.

– Вот теперь, Николас, не смей мне говорить, что ты плохой. Ты даришь людям возможность дышать, жить и своё место под солнцем. Ты веришь в них, так и в себя поверь. Я не хочу слушать иного, – категорично заявляю я.

– Мишель. Это другое, – качает головой.

– Нет. Я знаю о тебе достаточно, чтобы утверждать это. Ты создал центр помощи, ты взял к себе Майкла, когда его, уверена, унижали…

– Я увидел его ночью, сначала принял за бездомного, но потом заметил кровь. Его избили отцы мальчиков из школы, откуда его уволили, когда узнали о его ориентации. Сожгли его машину, расклеили листовки с описанием, какой он педофил. Я забрал его из «Холт-сити».

– Какой ужас, он же никого не трогал, да?

– Никого. Только пытался выжить. Против природы не скрыться. Она порой берёт верх над тобой. А ты пытаешь бороться, до хруста костей бороться, но не выигрываешь. Хотя хочешь оборвать всё, делаешь для этого многое. Не выходит. Ничего не получается, – шумно вздыхает. Хмурясь, ловлю себя на мысли, что тут скрыт иной подтекст.

– Ладно. Хватит об этом. Тогда мы сегодня останемся дома? – Спрашивает он.

– Да. Но мне надо взять одежду и конспекты на завтра…

– Пошлю Майкла. Иди уже, Мишель, переоденься. И здесь одежды для тебя достаточно, – перебивая меня, подходит ко мне и подталкивает в коридор.

– И не хочу слышать об увольнении, – шлёпает по ягодице. Подскакивая на месте, оборачиваюсь к нему.

– Я… прости… я… – резко бледнея, бессвязно шепчет. Пролетает мимо меня и скрывается в спортзале.

– Да я не против, – отвечаю пустоте, которую он после себя оставил.

Почему такая реакция? Ведь раньше… боже, мне нравится это. Когда он такой. Очень. Сейчас испугался, чего-то сильно боится, но я не могу уловить эту мысль. Вообще, утро странное. Необычное и даже несколько семейное. Но это только начало, пора двигаться дальше и дать ему, как и себе, время принять то, что как раньше больше не будет. Всё изменилось из-за нас. Из-за двух людей, которые нашли ответы на свои страхи друг в друге. Из-за обычных мужчины и женщины, каким-то странным образом полюбивших друг друга.